.
Связаться с нами Коптильни горячего копчения Минск ✌ -⭐-⭐-⭐-⭐-⭐-
ГлавнаяБлогРыбалкаВселенская страсть. Всё то, что делается, для того, чтобы изловить рыбу

Вселенская страсть. Всё то, что делается, для того, чтобы изловить рыбу

assets/images/blog/fishing/26-12-2019/vselenskaya-strast.jpg
Фото: ferra.ru/news/techlife/uchenye-vyyasnili-chto-elektricheskii-ugor-eto-tri-raznye-ryby-11-09-2019.htm

Зимой я часто думал: «Вот придет лето...». А лето — это рыбалка. Рыболовная страсть — несомненно, врожденная, хотя не у всех проявляется мой внук в пять лет, увидев рыбешек в ручье, кинулся ловить их руками. И, к изумлению моему, несколько штук поймал. Я с трудом уговорил его отпустить. Не желал — добыча!

Рыбалке покорны все возрасты. У рыбака пенсионера часто какая смерть — рыбу вытягивал в лодку, поволновался и все. «Я на рыбалке хотел бы и умереть», сказал мне однажды сосед, раненый в обе ноги, еле ходящий, но на рыбалку ему вынь да положь — ездит на инвалидной своей тарахтелке к озерам.

А за Челябинском, помню, встретил я деда, таскавшего из небольшой речки щук.

«Вода то, — говорю, — не здоровая», — намекая на очень большую радиоактивность от белоярского взрыва.»

«Знаю, милый, знаю, — улыбнулся старик, подсекая очередную щучку — Да мне- то ведь — девятый десяток...».

«Небось и рай представляешь в виде рыбалки?»

«Точно! — вполне серьезно кивнул старик. — Тихая вода, кувшинки, красненький поплавок и круги от него. Это и есть рай!».

Из великих тоже немало было охотников с удочкой. Генерал Катуков перед Курским сраженьем выслушивал очень серьезные донесения, сидя на берегу с удочкой. Маршал Жуков страстным был рыболовом, и на эту тему мы с наслажденьем с ним говорили. Перед смертью он раздаривал вещи и предложил на память что-нибудь взять. Я отказался. Тогда он повел меня в какой-то дачный чулан и, открыв рыболовный свой ящик, достал жестяную коробочку с блеснами: «От этого не откажешься...». Я взял. Одну из блесен храню как дорогую реликвию — опальный в те годы маршал выточил ее сам из пряжки солдатского ремня. А старик Хемингуэй! Кажется, не было более увлеченного рыболова — в небольшую вещицу «Старик и море» вложено столько страсти, столько знаний древнейшего в человеке инстинкта.

Страсть, как видим, мужская. Но есть исключенья. В Подмосковье я знаю семью — муж к удочкам равнодушен, остается по домашним делам, а жена пропадает у торфяных ям — ловит «поганых ротанов». «Есть рыбу брезгует, отдает кошке, но процесс ловли волнует ей душу» (слова любящего, терпеливого мужа).

На льду у лунок — сплошь мужики, однако не везде так. На Юконе (Аляска) подледный лов считается не мужским делом. Зимой рыбу удят исключительно женщины — пешней долбят лунки, вдобавок к блесне цепляют на крючок лосиное мясо, и, бывает, по пятнадцать-двадцать щучек увозят на снегоходах с реки

Или вот еще вспомнился случай. Плыли мы по карельскому озеру в лодке. Чтобы не терять время, распустили дорожку на щук. Плывем — рыбы в воде как будто и нет. Дали леску Ольге (жене приятеля). Она призналась, что держит снасть первый раз в жизни. И вот он, «эффект новичка». Рвануло так, что Ольга с испуга вскрикнула. Окунь! Да какой — два килограмма, на пружинных весах проверяли. До сих пор этого окуня вспоминаем при встречах.

Величина рыбы и весь улов в совокупности, конечно, радость для рыбака. И все ж не добыча, процесс — главное! Вот с Белорусского вокзала в пятницу ночью электричка увозит десант в непробиваемых морозом доспехах и с ящиками — подледники. Поймает каждый два-три десятка окушков в половину ладони. Но возвращаются все довольные — надышались морозом, находились по льду, но главное — вновь пережитое первобытное чувство охоты за рыбой.

О том, что важна не столько добыча, сколько процесс, видно по набирающему за рубежом все больше сторонников правила — рыбу поймают, полюбуются и отпустят. Я это видел не раз на Аляске. Приезжают люди издалека, из Европы, платят немалые деньги за удовольствие половить. Удовольствие это больше всего и ценят. Даже на уху не возьмут — принцип! На Камчатке, на реке Жупанова, построили базу для таких же «ненормальных» американцев. Ловят рыбу искусно — хитростью и дорогими снастями. Но, поймав рыбу, попляшут вокруг нее от радости, измерят, отпустят и снова начинают ловить. Процесс!

Крючки... Древнейшее это изобретенье! У пещерных людей были они костяными (находят в раскопках). А на Оке, на месте Старой Рязани (порушена войском Батыя), среди находок — обычные кованые крючки. Крючки не маленькие (правда, все-таки меньше аляскинских), а значит, и рыба в Оке водилась немалая

Среди ловцов наблюдаешь специализацию. Высокая квалификация у лещатников. (Мой друг- лещатник, сидя в лодке, может ночью, в потемках, нанизать на крючок полтора десятка червей — «хирург»!). Известны еще щукари, сомятники, ловцы сазанов, карасей, жерехов. А начинал-то каждый в детстве с плотичек и пескарей.

Есть у ловцов кое-какие тайны. Вот сидят у лунок на льду кучкой человек шесть рыбаков. У одного клюет. У других — мертво. Гордость не позволяет подвинуться ближе к счастливцу. Он сам зовет. Быстро делают лунки почти что рядом. Пустое дело — один по-прежнему ловит, остальные мысленно чертыхаются.

Рыбалка — дело очень и очень тонкое. Вспомните старика на картине Перова. Сколько у него там всяческих причиндалов. И кувшин еще с чем- то стоит. Помню, в вагоне мальчишкой нечаянно в разговоре двух рыбаков я услышал магические слова «анисовое масло». Недели две жил я с чувством, что знаю великую тайну. Отец добыл для меня где-то пузыречек с этим проклятым маслом. Намял я хлеба, пропитал его весь «анисом». И что? Ничего! Плотва лучше ловилась на хлеб обыкновенный, без масла.

А сколько написано и рассказано об ужении пестрой веселой всячины. Всегда кажется — небылицы. Но часто видишь: божится бедолага-рассказчик не зря — на рыбалке случается всякое. Ну, например, ловил спиннингист на Днепре с лодки щук, и при замахе соскочили у парня в воду часы с браслеткой. Конечно, погоревал, но утешился тем, что поймал хорошую щуку. А дома, когда рыбу начали потрошить, ахнули — в брюхе у щуки тикали часики...

Немыслимо перечислить все то, что делается, для того, чтобы изловить рыбу. А ловит ее надежней всего не тот, кто издали приезжает, сверкая лакированными снастями, а тот, кто рядом с озером или речкой живет. На Валдае мы, помню, явились на лед во всеоружии замысловатых снастей. И ничего не поймали! Окликаем мальчишку в треухе (у него просто палка с грубой леской). Ну как? Мальчишка из драной корзины вывалил на лед десятка четыре окуней, какие у знатоков значатся под названием «горбачи» В нашей компании люди были веселые, размотали мы свои снасти — один окунек всего и попался. А мальчишка вынул при нас еще не меньше десятка «горбачей». Тайн в этом деле

— пропасть...

Я часто думал, рыбу человек ловит с изначальных времен, рыба тоже в генетической памяти кое-что, поди, накопила: ну, например, то, что пришедшего к речке с длинной и тонкой палкой надо бояться. Скорее всего это так. Читаю сейчас вот книжку о южноафриканской пустыне.

«Изодранные, покрытые синяками, мы подходили к реке, освежиться. Заходим в воду. Рыбы тут человека не знают — подплывают и покусывают нас за ноги...». Во как! Вот где рыбалка-то! Но далековато — самый юг Африки!





Оставьте ваш комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


Сообщить об ошибке на сайте:


Реклама